Влияние новых пошлин Трампа на Эстонию: три возможных сценария
Если переговоры вокруг Гренландии зайдут в тупик, президент США Дональд Трамп пригрозил ввести новые таможенные тарифы сначала против восьми европейских стран. В настоящий момент он от своих слов отступил, однако в любой момент может к ним вернуться. Косвенный удар от таких тарифов почувствовали бы экономики целого ряда государств, включая Эстонию, объясняет экономист банка Citadele Александрас Изгородинас.
Президент США в минувшие выходные вновь встряхнул международную торговлю заявлением о том, что с 1 февраля будет введена 10% таможенная пошлина на все товары, экспортируемые в США из тех европейских стран, которые не поддерживают его планы по присоединению Гренландии. С 1 июня ставка может вырасти до 25% и действовать до тех пор, пока не окажется достигнуто политическое соглашение о полном приобретении Гренландии. Вчера Трамп заявил, что все же не будет реализовывать свою угрозу. В то же время нельзя быть уверенным, что он вновь не изменит свою позицию.
В «черный список» Трампа входят Дания, Норвегия, Швеция, Франция, Германия, Великобритания, Нидерланды и Финляндия.
На первый взгляд 10% тариф может показаться временной переговорной тактикой или мерой политического давления. Однако оказавшиеся под прицелом страны являются одними из важнейших торговых и логистических партнеров Эстонии. Это означает, что пошлины могут косвенно отразиться и на Эстонии – через замедление экспорта и экономического роста, сокращение промышленных заказов, охлаждение рынка труда и замедление роста заработных плат.
Каковы были бы реальные последствия для Эстонии, если бы США краткосрочно ввели дополнительный 10% тариф? Можно выделить три возможных сценария: негативный, нейтральный и относительно позитивный. Мы оцениваем, как каждый из них повлиял бы на рост ВВП Эстонии, стабильность рынка труда и динамику заработных плат.
В худшем случае ВВП Эстонии снизился бы на 2,1 процентного пункта
Негативный сценарий опирается на достаточно жесткое допущение, что экспорт Эстонии в упомянутые восемь европейских стран сократился бы в том же объеме, что и рост тарифов, то есть примерно на 10%. Такой удар «откусил» бы от роста ВВП Эстонии около 2,1 процентного пункта. Еще до заявлений Трампа Citadele прогнозировал рост экономики Эстонии в этом году примерно на 2,3%, однако при таком сценарии рост замедлился бы примерно до 0,2%. Иными словами, вместо экономического роста Эстония фактически оказалась бы в состоянии стагнации.
Это неизбежно отразилось бы и на рынке труда. Вместо прогнозируемого сейчас уровня безработицы в 7,2% безработица могла бы вырасти примерно до 8%, что означало бы большую неопределенность для работников и более осторожные решения со стороны работодателей. Также замедлился бы рост заработных плат: если сейчас мы ожидаем в 2026 году рост средней зарплаты примерно на 5,7%, то при негативном сценарии он мог бы снизиться примерно до 4,4%.
Даже при этом самом радикальном сценарии речь, однако, шла бы не о кризисе, а о застое экономики. Экономика Эстонии вновь на некоторое время остановилась бы.
Нейтральный сценарий основывается на более умеренном предположении, что экспорт Эстонии в указанные страны сократился бы не на все 10%, а примерно на 7,5%. Иными словами, часть тарифного удара была бы поглощена ценообразованием, маржами или альтернативными рынками. В этом случае влияние было бы мягче, но все же ощутимым: из роста ВВП Эстонии исчезло бы около 1,6 процентного пункта, и вместо ранее прогнозируемых 2,3% экономический рост в этом году составил бы примерно 0,7%.
На рынке труда это означало бы не резкий перелом, а медленное, но заметное охлаждение. Уровень безработицы мог бы вырасти примерно до 7,8%, а рост заработных плат замедлиться до порядка 4,7%. Иными словами, предпринимательская среда стала бы осторожнее, но массовых увольнений или резкого падения доходов этот сценарий не принес бы.
Наиболее вероятным является позитивный сценарий
Позитивный сценарий, который на данный момент выглядит наиболее вероятным, основывается на предположении, что экспорт Эстонии на указанные рынки сократился бы примерно вдвое меньше, чем сам тариф, то есть примерно на 5%. Практика 2025 года показала, что таможенную нагрузку чаще всего делят между собой обе стороны: часть берут на себя американские импортеры, часть – европейские экспортеры, что помогает избежать резкого падения объемов торговли.
При этом сценарии рост экономики Эстонии замедлился бы примерно на 1,1 процентного пункта и составил бы в этом году около 1,2%. Влияние на рынок труда было бы еще более мягким: уровень безработицы в таком случае мог бы вырасти до 7,6%, а рост заработных плат замедлиться примерно до 5%. Скорее речь шла бы о психологическом торможении, чем о структурной проблеме экономики.
Наши расчеты в Citadele дают достаточно четкий сигнал: в любом случае новые импортные тарифы США оказали бы негативное влияние на Эстонию, однако говорить о резком падении ВВП или кризисе оснований нет. Более медленный рост неизбежно означал бы немного более высокий уровень безработицы и более скромный рост заработных плат, но и по этим показателям мы не видим драматических переломов.
Важно помнить и о политическом контексте этой истории. Тарифы стали для администрации США привычной переговорной тактикой. После жестких заявлений обычно следуют обсуждения, давление на партнеров и, в конечном итоге, отступление. Пошлины либо отменяются, либо существенно снижаются. Поэтому весьма вероятно, что и этот случай окажется скорее очередным переговорным эпизодом, чем эскалацией долгосрочной торговой войны.
Как выглядит влияние новых тарифов на Эстонию в сравнении с Литвой и Латвией? Если новые тарифы действительно вступят в силу, Эстония получит самый сильный удар среди стран Балтии, поскольку она в наибольшей степени зависит от экспорта в направлении указанных восьми стран. Экспорт в Данию, Норвегию, Швецию, Францию, Германию, Соединенное Королевство, Нидерланды и Финляндию составляет почти 21% ВВП Эстонии, тогда как в Литве и Латвии соответствующие показатели составляют 16% и 15%. Таким образом, влияние тарифов на экономику Эстонии было бы наибольшим. Например, при негативном сценарии это, как уже упоминалось, сократило бы рост ВВП Эстонии на 2,1 процентного пункта, рост ВВП Литвы – на 1,6 процентного пункта, а рост ВВП Латвии – на 1,5 процентного пункта.
Расчеты показывают, что новые тарифы США оказали бы негативное влияние на экономику Эстонии, замедлив ее рост. Наиболее вероятным является позитивный сценарий с умеренными последствиями, а не кризис. При любом развитии событий это привело бы к некоторому росту безработицы и более скромному повышению заработных плат. Стоит учитывать, что подобные угрозы часто являются частью переговорной тактики и могут быть смягчены. Среди стран Балтии Эстония наиболее уязвима к таким мерам из-за высокой доли экспорта в указанные европейские страны.
.
